Покончив с ним, она снизу вверх взглянула на него.

— Ну, и что дальше?

— А дальше, леди Эвелина, поговорим о том, что вы видели. — Он нахмурил брови и провел указательным пальцем по ее верхней губе.

Заметив ошеломленное выражение ее лица, он улыбнулся.

— У вас молочные усы. Вы уверены, что вам уже пятнадцать лет?

Она снова покраснела. Не позволит она себе нервничать из-за какого-то ловеласа.

— Уверена. Так о чем вы хотели поговорить?

— Я и сам, черт возьми, не знаю. — Он, склонив набок голову, внимательно посмотрел на нее.

— Почему вы на меня так смотрите? — спросила она.

— Я пытаюсь решить, много ли вы видели, что подозреваете и как мне убедить вас не просто помалкивать, но молчать как могила относительна моего местонахождения нынче вечером, — ответил он с потрясающей прямотой.

— Наверное, мое молчание будет зависеть от того, насколько быстро вы придумаете благовидное оправдание своего поступка? — бросила она в ответ с такой же подкупающей откровенностью.

Он рассмеялся. Смех был такой заразительно веселый, что она чуть не улыбнулась, но вовремя вспомнила, что, возможно, все ловеласы смеются именно таким искренним, заразительным смехом.

— Вы сказали «пятнадцать» или «пятьдесят»? — переспросил он, все еще забавляясь разговором…

Какого удивительного цвета у него глаза! Как она не заметила раньше цвета его глаз? Светлые, голубовато-зеленые, как нефрит или как патина, покрывающая статуэтку бронзового коня времен династии Минг, которая стоит в библиотеке ее отца…

— Леди Эвелина?

— А? — возвращаясь к реальности, откликнулась она, с трудом отрывая взгляд от завораживающего цвета его глаз.

— Вы знаете, кто я такой?

Вопрос оказался настолько абсурдным, что ему удалось вывести ее из состояния завороженности цветом его глаз.

— Конечно, знаю. Вы мистер Джастин Пауэлл и до недавнего времени были военным офицером не очень высокого звания в армии ее величества… извините, не запомнила, в каком роде войск.